С днём студента…

Убери из песни «весло» (герою приходилось явно самому грести до далёкого университета) да строчку «Если на чужбине / Я случайно не помру / От своей латыни», и любой студент подпишется под её текстом (впрочем, учащимся мединститутов и жалобы на «латынь» будут близки).

Русский текст песни принадлежал Льву Гинзбургу — переводчику, который выпустил тот самый томик, обнаруженный Тухмановым. Там это стихотворение называлось «Прощание со Швабией» и было аж на две строфы длиннее. В одной будущий студент молился Богу за своих корешей, в другой — прощался с родной Швабией и обещал проявить себя усердным учеником.

Тухманов исключил эти строфы не только из-за упоминаний Бога (в СССР это не поощрялось) и малопонятной Швабии, но и потому, что они звучали слишком слезливо и дидактически, а значит, плохо подходили к разбитной весёлой мелодии и были не столь созвучны студенту-современнику.

В своё время я попытался разыскать оригинал и другие переводы этого стихотворения и, мягко говоря, был слегка ошарашен. При всём уважении ко Льву Владимировичу, его перевод трудно назвать даже «вольным» — точнее будет «по мотивам».

Во-первых, оригинал называется «Hospita in Gallia» — что-то вроде «Чужеземец (или Гость) в Галлии (т.е. во Франции)». Во-вторых, стихотворение имеет другой размер (так что на языке оригинала песня на мелодию лечь не могла — даже если бы Тухманов этого захотел). В-третьих, содержание оригинала совсем не весёлое и вообще заметно отличается от перевода Гинзбурга.

Вот отрывок более точного перевода от автора под ником «sentjao»

Из Carmina Burana. Прощание со Швабией.

В Галлию веселую Уезжаю в школу я, Студиозы, Лейте слезы, Други, до свиданья, Время приближается, Слезы умножаются И мои рыданья.Однокашники, друзья, Здравья вам, простите, С вами дружбой связан я, Обо мне грустите, Отвязал уж я канат, И гребу по морю. Мне дороги предстоят, Предавайтесь горю! В песне элегической И скорбя премного, О братье ученической Умоляю Бога, Чтоб Он спас и сохранил Сих больших и малых От беды оборонил, Вечно защищал их. Пусть же слезная струя Тянется по следу, С Божьей помощью, друзья, Вновь сюда приеду, Заводилой среди вас Буду я, как ныне, Коль не сгину в злобный час, Бедный, на чужбине. Славный светлый свевов край Отчизна, до свиданья, Франция, меня встречай, Философов собранье, Пришлеца-ученика: Будь ко мне добра ты, Много лет пройдет, пока Выйду я в Сократы. Жизнь вручу и естество И свои стремленья Я Тому, Кто моего Ради искупленья Был заклан и воскрешен, В пурпурном уборе Правый Бог, воснесся Он В небеса в Восоре. Всё, как нам известно, Делится двояко: Будем врозь телесно, Не душой, однако. Духом с вами, о друзья, До кончины буду, Разлученный плотью, я Вас не позабуду. Нынче в град познания Я спешу в дорогу, Дух наук, в изгнании, Дай же мне подмогу! Посети и просвети Мой незрелый разум, К тайным знаньям причасти, К мистики алмазам.

Hospita in Gallia nunc me vocant studia. Vadam ergo, flens a tergo socios relinquo. Plangite, discipuli! lugubris discidii tempore propinquo.O consortes studii, deprecor, valete! Quos benigne colui, filii, dolete! Classem solvo litore, remigo, videte: proficisco peregre, socium deflete!Versibus elegicis coetum discipulorum commendo cum lacrimis iam Deo deorum: foveat et protegat magnos cum pusillis, custodiat et maneat perenniter cum illis! Rorate, mea lumina, super gregem meum; si concedent numina, revisitabo eum, et, sicut a principio, super hunc regnabo, si non in exilio miser expirabo. Vale, dulcis patria, suavis Suevorum Suevia! Salve dilecta Francia, philosophorum curia! Suscipe discipulum in te peregrinum; quem post dierum circulum remittes Socratinum. In manus eius animam et spiritum commendo, qui se dedit in victimam pro me redimendo et verus innotuit Deus resurgendo, de Bosra tinctis vestibus coelos ascendendo. Duplex est divisio: una substantiarum, quae fit in hoc discidio, sed non animarum. Vobiscum sum, dum vixero, spiritu praesente, licet absens abero corpore, non mente. Ad urbem sapientiae denuo festino; spiritus scientiae assit peregrino; visitet, illuminet mentem imperitam, ut mysticam sufficiam mercari margaritam.

Но вернёмся к хиту Тухманова. На роль исполнителя этой песни был выбран Игорь Иванов, с которым композитор познакомился ещё в 1975 году. Тогда Иванов пел в ресторане «Октябрь», где Тухманов его увидел и предложил сотрудничество. Вскоре певец перешёл на работу в ансамбль ЛЕЙСЯ, ПЕСНЯ и записал вместе с Тухмановым пластинку-миньон, где, в частности, прозвучала популярная «Песня про сапожника» («Только не надо переживать»).

Ну, а затем композитор пригласил Иванова к себе домой для записи песни «Из вагантов». Разумеется, не обошлось без просветительской «пятиминутки» про вагантов, о которых певец тоже был ни сном, ни духом.

И. Иванов:
«Музыкальный проект диска делался инкогнито. Никто ничего не знал, кто и что будет петь, и как это всё будет выглядеть в итоге. Слава Богу, что Тухманов сумел все это выпустить. Я не мог купить этот диск, мне его подарил Тухманов. Первый раз я его послушал у него дома. Диск был великолепен, и было здорово, что моя песня оказалась там самая заводная».

Разумеется, на «Вагантов» тут же появились пародии, самой известной из которых была

Тихо плещется вода в стенках унитаза.
Вспоминайте иногда. Васю-водолаза!

Источник Автор: Сергей Курий